Надежда Замятина: «Почти каждый город Арктики – опорный»

Надежда Замятина: «Почти каждый город Арктики – опорный»

Известный арктиковед рассказывает, какие особенности арктических городов следует принимать во внимание, разрабатывая мастер-планы их развития до 2035 года


Полтора года назад коллектив исследователей проанализировал все арктические населенные пункты России с населением более 500 чел. по почти шести десяткам показателей, введя понятие «опорных населенных пунктов» в качестве нового субъекта пространственного развития Арктики. И вот летом 2023 года идея опорных городов вышла на самый высокий уровень госуправления.

Правительство России по поручению президента определит перечень арктических населенных пунктов в Арктике, которые будут считаться опорными. Для каждого из них впоследствии будут разработаны мастер-планы развития до 2035 года. Всю работу предстоит сделать чуть больше, чем за год – до 1 октября 2024 комплексные планы долгосрочного развития арктических городов должны быть уже утверждены. 

С какими аспектами связана эта работа и какие особенности арктических городов следует принимать во внимание, поясняет один из авторов исследования Надежда Замятина, ведущий научный сотрудник географического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, заместитель генерального директора Института регионального консалтинга.

– Какими могут быть критерии отнесения населенных пунктов к опорным и почему? 

– Арктические города немногочисленны и при этом разнообразны: есть интеллектуальные центры вроде Апатитов, есть портовые города, базы освоения месторождений; огромную роль играют столичные города [регионов]. Чтобы понять, какие населенные пункты могут быть опорными, нужно понять, как и почему вообще существуют города в Арктике, в чем их специфика. А специфика их в том, что это города-одиночки, города-острова. Они настолько редко расположены в пространстве, особенно в восточной части Арктики, что тут любой город, по сути, является опорным.

В первую очередь, речь про обеспечение безопасности жизнедеятельности населения: в опорном городе можно получить медпомощь, связь и т.д. Зачастую это единственная точка на сотни километров, где можно получить услуги здравоохранения, банковские (снять пенсию с карточки, например) и государственные услуги. Здесь же расположены пункты полиции, МЧС. В случае чего – можно обратиться в экологические или ветеринарные службы (вспомним вспышку сибирской язвы на Ямале). 

Город – единственное место, где можно выйти в интернет, а зачастую и купить бензин. Практически все возможные виды сервисов в Арктике представлены в городах. И в этом смысле – как центры обеспечения безопасности – повторюсь, почти все города Арктики – опорные. Исключение – довольно плотно (для Арктики) населенная Мурманская область. Практически все, что восточнее, представляет собой архипелаги городов, каждый из которых является абсолютно незаменимым на сотни километров вокруг. 

Здесь должны быть иные критерии опорности, чем по стране в целом, и в первую очередь – вот эта уникальность предложения услуг, связанных с обеспечением безопасности населения. В этом смысле к востоку от Енисея опорным можно считать не только каждый город – каждое почти село, которое действительно является центром, можно сказать, цивилизации, а по факту – центром обеспечения жизни, если речь идет о дороге в пургу, например. 

Кроме того, можно и нужно выделить отраслевые опорные пункты – центры обеспечения освоения крупных ресурсных районов (так, например, Надым – база освоения ямальских месторождений газа: Бованенково, Харасавей и др.), транспортно-логистические центры (Певек, например – «входные ворота» северной Чукотки), научно-информационные центры и станции. И это еще не говоря о стратегических центрах. 

Поэтому и получается, что почти каждый город Арктики – опорный: их немного, но зато почти каждому найдется уникальная, и, главное, совершенно незаменимая роль.

– Какие аспекты развития должны найти отражения в будущих мастер-планах арктических городов? 

– Безусловно, местная специфика: высокая стоимость доставки чего бы то ни было, в том числе стройматериалов (особенно в бездорожных районах), высокая текучесть и как правило, многонациональность населения, специфические местные риски (например, наличие вечномерзлых пород, сильные ветры, опасность снежных заносов). 

Если говорить менее глобально, то в северных городах специфичен характер времяпровождения в городе. Это сезонное, летнее «запустение» городов, это привычка северян откладывать траты на время отпуска (что тормозит развитие сферы услуг), это зачастую «быстрая» городская среда: в экстремальных случаях сложно замедлиться на улице – посидеть на лавочке, или в той же уличной кофейне: зимой это невозможно из-за холода, летом – зачастую от комаров и гнуса, против которых приходится предпринимать специальные меры, которые тоже ложатся на бюджет. Отсюда – иная, чем в средней полосе, роль зелени (гнус мешает наслаждаться растительностью летними вечерами), помещений торговых центров (здесь, напротив, проводят больше времени). 

– Какими инструментами, способными содействовать развитию городов в Арктике, сейчас располагает государство? И какие сложности связаны с применением данного инструментария? 

– Статус АЗРФ позволяет применять как общие инструменты поддержки городов, так и специфические, арктические – например, поддержка конкретно предпринимательства. 

Я бы акцентировала внимание на другом: за пределами Арктической зоны РФ остается много городов, расположенных в районах Крайнего Севера, которые развиваются в не менее сложных, а часто и в более сложных условиях – если, допустим, сравнить Архангельск и Мурманск, с одной стороны, и Якутск и Магадан – с другой. 

При этом в районах Крайнего Севера у предпринимателей есть обременения, связанные с необходимостью предоставлять работникам «северные льготы», закрепленные трудовым законодательством – вся тяжесть этих льгот ложится именно на местный бизнес. Тут явно необходимо согласование двух типов законодательства – арктического и «северного».

– Насколько важна именно урбанистическая повестка в контексте развития арктических городов? 

– В Арктике нужна «другая урбанистика», поскольку многие положения современной урбанистки основаны на представлениях о городской среде и принципах развития городов, не применимых к Арктике. Во втором случае – это принцип развития городов в сети обменов, как центров оказания услуг окружающей местности – в Арктике у городов слишком узок рынок сбыта. В случае среды, Арктика – это «быстрая» городская среда, здесь сложно «фланировать», как любят выражаться урбанисты и зимой (потому что холодно), и летом (если не проведена специальная обработка от кровососущих насекомых). 

– Какие сферы городского развития являются наиболее значимыми для будущих «опорных» населенных пунктов в Арктике? 

 Назову пять сфер: 
  • социальное и культурное обеспечение населения – медицинские и учебные учреждения, которыми пользуются жители не только самих городов, но и окружающей местности; обеспечение связью и информацией – исторически «почта-телефон-телеграф», сегодня интернет, госуслуги;
  • научное, информационное, аналитическое обеспечение освоения Арктики;
  • административное обеспечение освоения Арктики;
  • транспортно-логистические функции;
  • обеспечение деятельности отдельных предприятий, физически невыносимых за пределы Арктики (типа «Норникеля»).
Как один из авторов сошлюсь на масштабное исследование про опорные населенные пункты как новый субъект пространственного развития Арктики – там сферы специализации опорных населенных пунктов описаны подробно.

– Какие из применяемых в других городах России урбанистических практик могут быть распространены на населенные пункты АЗРФ? 

– Любые – но они должны подбираться под конкретные города, а не «вообще под Арктику».

– Какие из наиболее легко воплотимых мер способны эффективнее всего улучшить качество жизни в заполярных населенных пунктах?

– Очень нужен хороший интернет. Не везде это легко воплотимо, но крайне важно. 

Второе – современные, удобные, экономичные средства отопления: здесь зачастую очень дорогая коммуналка, если нет газа.
 
Третье – это привлечение ключевых специалистов, реализация мощных мер поддержки для штучных профессионалов: врачей, учителей, коммунальщиков и т.д. – причем нужны такие меры, чтобы на работу в Арктике стояла очередь. Это возможно, если меры поддержки будут ограничены именно штучными направлениями, критичными для поддержания жизнеспособности города.

– Что можно сделать, чтобы арктические населенные пункты начали появляться на первых строчках рейтингов российских «умных» городов? Кто должен и может быть основным драйвером данных изменений?

– Арктическим городам очень важно развивать как раз функции, связанные со сферой знаний, информационные функции. Если признать тенденцию «сползания» освоения месторождений с внутрирегиональной на межрегиональную вахту – а она идет,– то  арктическим городам ничего не остается, кроме как быть «наукоградами поневоле». Здесь останутся, помимо логистических, именно информационно-аналитические, сервисные и административные функции. Естественно, помимо функций обеспечения населения окружающих территорий – в том числе КМНС.

Развитие обрабатывающей промышленности, услуг «на экспорт» здесь невозможно. Значит, остается «умный сервис» для себя и окружающей тундры – то есть месторождений. В идеале, «инновационное счастье» наступит, когда, во-первых, научные и другие «умные» организации будут иметь настолько благоприятные условия развития, что туда поедут действительно амбициозные люди. Причем поедут не только за деньгами, но скорее за возможностью реализовать заветные проекты. И они смогут стать местной элитой, в том числе занять места в администрациях.


Эксперты – об опорных арктических городах:

Читайте также:

Представителям СМИ:

Экспертный центр ПОРА приветствует републикацию комментариев наших экспертов при условии указания ссылки на Проектный офис развития Арктики.



Экспертный центр "ПОРА"
10 августа 2023